Глава III

Я очень надеялся, что вечерней клизмы сегодня не будет. Я страшно не хотел увидеться с этой дурой – медсестрой, и готовился дать отпор: прогнать ее, как утром, а клизму вылить в унитаз. К семи часам вечера надежда перешла в уверенность, когда после ужина она пришла в палату делать уколы, и не сказав мне при этом ни слова… но из курилки я все равно выходил с мерами предосторожности и поменьше старался находиться в палате. В полдевятого я столкнулся  с дежурной санитаркой, вызывающе красивой девкой лет двадцати, самого что ни есть блядского вида; прошу прощения за непарламентское выражение, но по-другому про нее не скажешь. Она носила короткий халатик, отчего ее стройные ноги в темных чулках выглядели еще длиннее; верхняя пуговица была вечно расстегнута, и мужики вечно косились на вожделенную ложбинку в ее декольте; из-под шапочки выбивались непослушные локоны и падали к ней на лоб, отчего она имела привычку  часто и кокетливо поправлять волосы… Ну, и мордашка вполне соответствующая, с большим количеством «штукатурки» - ресницы густо накрашены, глаза подведены черным карандашом, румяна нанесены, как боевая раскраска индейцев племени сиу, вышедших на тропу войны: отчетливыми полосами.

 - О, я как раз тебя ищу! – радостно сообщила она. – Пойдем  клизму ставить!

Я нервно оглянулся – не слышал ли кто? Чего она орет, дура?

 - Какого черта? – буркнул я. – Сколько можно издеваться над человеком?

 - Пойдем, пойдем… А то у меня дел по горло, чтоб тебя еще тебя уговаривать… – у нее был низкий с хрипотцой, грудной голос. – Давай побыстрей.

 - Ладно, сейчас… - сказал я и направился почему-то к себе в палату, а она, не оглядываясь, поплыла в процедурную, покачивая бедрами. В палате я покрутился у кровати, заглянул в тумбочку, делая вид, что чего-то ищу. А ведь ничего не поделаешь – все равно надо идти, пока она за мной не вернулась…

Войдя в процедурную, я увидел такую картину: на тахте лежал парень из палаты напротив по имени Саня, студент-язвенник. У него были со спущены штаны, а она, раздвинув его поразительно волосатые ягодицы, как раз запихивала наконечник ему в зад. Мой приход их нисколько не смутил – она только сказала ему: «придержи рукой», а потом мне:

 - Заходи, чего стал? И двери закрой. - Она открыла кран на шланге. Саня начал притворно охать и причитать «ой-ой, душу-то хоть отпусти на покаяние!», при этом глупо хихикая; на что она ему отвечала: «Терпи, казак, атаманом будешь!».

 - Сама б терпела, коза, а то мамой будешь! – весело передразнил Саня. – Ну, сколько там еще? Я ж сейчас лопну!

 - Еще полведра осталось…

 - О-оо, сад-дюга ты!..

Вот это так веселье, а?.. День бесплатной раздачи – больные, все в очередь!

Наконец, в кружке кончилась вода. Саня сам вынул шланг, зажав его пальцами, и поднял руку; она приняла его, и подвесила на стойку за петлю из кусочка бинта, привязанную к кранику.

 - Ну, как? – спросила она.

 - У, какой кошмар! – засмеялся он. Встал, задрал спереди пижаму и, похлопывая себя по волосатому животику, спросил: - Это на каком я месяце? – Парень был и совсем не мелкий и так не худенький, а теперь животик его торчал, как овечий курдюк.

 - Да уже скоро рожать. Завтра с утра еще тебе вставлю. А хочешь, добавлю еще – в тебя еще столько же войдет.

 - Спасибо, милая! Ты очень добра… - он совершенно непринужденно обхватил рукой ее подбородок и, притянув к себе, звонко поцеловал прямо  в губы, а она только ухмыльнулась… Ну и ну!.. Меня кольнуло чувство зависти – вот как надо! Ай да Сашка, ай да сукин сын – абсолютно без комплексов.

 - Ну, до скорого! Жди меня, и я вернусь… – и он с довольным видом направился к отделению туалета, выбивая у себя на животе барабанную дробь. Она сняла кружку и пошла заливать туда мою ромашку. Я сел на тахту, чувствуя приятное волнение от увиденного. Наполнив кружку Эсмарха и вымыв наконечник, она поднесла ее мне:

 - Попробуй, не горячее?

Я опустил палец в кружку, наполненную чуть не до краев. Я хорошо помню ту кружку, сверкающую белой эмалью, с черным завернутым ободком, полукруглую спереди и спрямленную сзади –  в ней помещалось никак не меньше полутора литров…

 - Нет… Слушай, на хрена ты налила столько? А поменьше никак нельзя?

 - Сколько надо. Не учи ученого!.. – и она повесила ее на стойку, села рядом со мной. – У тебя сигарета есть?

 - Есть… - я достал из кармана пачку, и  лихим щелчком по  ее днищу  выбил сигарету из пачки на три сантиметра.

 - О, что мы курим! – сказала она, вытаскивая сигарету. – «Родопи»! Уважаю.

Я тут же зажег и поднес ей спичку, сделав это, на мой взгляд, тоже весьма ловко: эта понтярщина состоит в том, что спичка при доствании из коробка вставляется концом под ноготь большого пальца, после зажигания преподносится даме вертикально, как свеча, и прижимается к ногтю снизу указательным; после того, как дама прикурит, спичка резким щелчком выбивается из-под ногтя… Наверное, в этот момент я уже почувствовал себя достаточно взрослым да еще и джентльменом впридачу. Я надеялся, что она будет сражена напрочь моим гусарством… 

– М-мм, благодарю, ты просто шикарный мальчик… - промурлыкала она и затянулась дымом.  - Подождем, пока Сашка выйдет… - сказала она, выпуская дым.

 - Может, я сам, а?.. – спросил я. – И без тебя управлюсь.

 - Ты что, никак меня стесняешься? – вроде как удивленно спросила она, потрепав меня по волосам. Я почувствовал волнующий запах, исходящий от нее, и старался не смотреть на эту ложбинку, к которой поневоле приковывал внимание виднеющийся край лифчика – он был черного цвета, а на фоне белого халатика, сами понимаете…

 - Да нет, противно…

Брови ее взлетели:

 - Это я-то – противно?! Ну ты нахал!..

 - Да не ты, а клизма! – уточнил я, растерявшись.

 - Ничего ты не понимаешь, глупенький – это очень приятно… - она глубоко затянулась, картинно держа сигарету между средним и указательным пальцами, и элегантно стряхнула пепел на сливную решетку пола.

 - Ничего себе, приятно! – продолжал упрямствовать я. – А вот давай я тебе поставлю, и посмотрю, как тебе будет приятно.

 - Вот ты, чего захотел! – ее глаза широко раскрылись и метнули в меня молнию. -  Совсем, что ли, дурак?!. Ты вообще думай, что говоришь…

 - Ну вот, я так и знал.

Я сразу обиделся и замолчал. Она внимательно меня разглядывала, выпуская дым, - телки такого рода, как она,  всегда получали и будут получать истинное наслаждение от издевательства над несмышленышем. Поиграть с ним, как кошка с мышью, наблюдая за реакцией и выражением лица; (а на моем лице, надо думать, тогда читалось все, я еще не умел скрывать эмоции). Под ее пристальным взглядом я сразу подобрался и насупился, как ёж; для меня такая перемена в ее тоне была равносильна ушату холодной воды, и пауза повисла в воздухе.

 - Да ты никак расстроился, глупый?!. –  потом звонко рассмеялась она, возвращаясь к игривому тону, и  опять потрепала меня по волосам: видимо, была удовлетворена произведенным эффектом. - В другой раз поставишь, маленький, сейчас времени нет… (я недоверчиво взглянул на нее), - Я тебя позову.

 - Да врешь ты все?!.

 - Я ж сказала, позову  А вот и Саня!

 - О чем спор? – сказал Саня, с довольным видом похлопывая себя по животу, - Просветите, народ, я третьим буду.

 - Да вот он говорит, что клизма – это противно. Молодой еще, не понимает… Верно, Саня?

 Саня  картинно кивнул, изобразив на лице значительную гримасу – мол, истинная правда.

 -  А я вот ей поставить предлагал, - теперь мстительно решил отыграть я. – Говорит, что клизма ей нравится, а сама отказывается.

 - Как так, Валя? Мы это сейчас организуем! – Саня подмигнул мне: типа мол, за нами уж не пропадет!

 - Я ж ему сказала, сейчас времени нет… - затянувшись, она выпустила дым, тут же втягивая его через ноздри (вот это шик!), прищурилась и поморщилась. -  Работы еще куча.

 - Ну да ладно, тебе видней… Когда соберешься, меня тоже не забудьте позвать… А что такое, народ, что вы это сидите, как на похоронах, ведь уже ж налито – так чего вы ждете! На вечернюю промывку становись!

 - Саня! -  заорал я. – Сделал дело, и катись отсюда к чертям! В театре, что ли? – Валя прыснула.

 - Вся жизнь – театр, как говорил любимый наш Шекспир. Ну, не лишай бедного студента зрелища. На миру и смерть красна. Мне завтра с утра еще предстоит, после чего меня поволокут на операцию… Может, завтра же и помру молодым – и прощайте, горы, прощай, мой любимый физмат!

Я уже сдался.

 - Дураки вы все. Садисты. Делайте со мной, что хотите! – Валя встала и отправила окурок в форточку, а я лег на бочок, приспустил штаны, чувствуя, как заколотилось сердце.

 - Ой, какая у нас попка славная, гладенькая, – не то что у тебя, Саня…  - заметила Валя, и я был польщен таким замечанием.

Саня фыркнул:

 - Только похоже, что эту попку долго пороли…  - (Намекает, собака, на синяки от уколов).

 - Я на твою посмотрю через недельку… - буркнул я.

Валя присела на край тахты вплотную ко мне, и все ее бедро расположилось вдоль моей спины, а коленка прикоснулась к ягодице! Я замер от восторга… Она же, поглаживая меня по ягодице, спросила:  - Ну что, поехали?

 -  Боль-ной о-не-мел! – членораздельно произнес Саня, делая ударение на каждом слоге. -  Валя, почему ты мне так не сделала?

 - У тебя задница, как у гориллы… Не мешай, видишь, у меня больной при смерти! - Тут она раздвинула пальчиками левой руки  мои ягодицы и наклонилась так, что они почувствовали ветерок от ее дыхания, и от этого прикосновения я сделал непроизвольный вдох.

 – Расслабься, и получишь море удовольствия… –  посоветовал Саня, а она тем временем начала водить стеклянную трубочку осторожно, слегка покручивая, и это было чрезвычайно приятно… и вот он вошел в меня глубоко, я хорошо почувствовал его прохладу на всем протяжении… я попытался незаметно положить руку на низ живота, чтобы помочь освободится тут же вскочившему члену, предусмотрительно прикрытому штанами. (Я ведь знал, что так и будет!..). Нет, это никак не должно быть заметно, я еще и прикрылся полой курточки… Ее левая ладонь продолжала меня поглаживать…

 - Пошло дело! Не унывай, мальчиш-кибальчиш! – бодро прокомментировал Саня у меня за спиной. Конечно, я чувствую, что пошло, и раствор весело зажурчал, сотрясая внутренности напором тугой струи. Я, неожиданно для себя, начинаю глупо хихикать. – Как вы себя чувствуете, больной?

 - Саня, сейчас как дам этой кружкой тебе прямо по чайнику! Скройся с глаз!

 - Больной, вам вредно волноваться… это чревато серьезными последствиями! В вашем положении я бы не стал себя так дурно вести, - продолжает он, подражая голосу завотделением (тот немного гундосил и «окал» по-волжски), и Валя звонко хохочет. -  Нет, ну ты видишь, Валюш,  что мы имеем дело с неблагодарным человеком… Ты ему доставляешь неземное удовольствие, а он… Нет, ну где тут справедливость? Эй, отвечай мне, товарищ: у тебя  совесть есть?.. Ты весь комсомол позоришь!

 - Отстаньте вы, гады, подонки, сволочи! – закричал  я в сердцах, на что Саня немедленно спел: «орленок, орленок…»

  Меня уже разбирает истерический смех, а мой живот уже, что пионерский барабан. Но при этом никаких неприятных ощущений – скорее всего, совсем напротив; ведь прав же чертов студент: я уже готов был получить удовольствие, и вот я его получаю. И даже гораздо больше – ну разве можно было предполагать такой спектакль?  Если бы только это гад не смешил – мешает восприятию…

 - Ну, вот и все, а ты боялась, - радостно говорит Валя, вынимая из меня наконечник. При этом она, будто невзначай, передвинула руку с  ягодицы на бедро и коснулась через штаны моего стоящего члена! Я наверно, дернулся от неожиданности, потому что она повторила успокаивающе: «ну все уже, все…»,  и встала.

Я закрыл глаза, скривился и застонал. Продолжая лежать, я наслаждался этим ощущением заполненности. Спектакль был великолепен, и свою роль мне захотелось сыграть как можно лучше.

 - Плохо, да? – сочувственно спросил Саня, подражая товарищу Саахову, и сказал Вале:  - Ты шьто сэбэ позволяишь, слуший, да?

Я  не смог сдержаться и заржал:

 - Саня, ты фашист! Перестань смешить!

 - Нет, это Валька у нас фашистка, но ее из гестапо свои же выгнали – за зверства.  тут же ответил  неугомонный Сашка (тут она, видно, ущипнула его, потому что он вскрикнул «ой!»).

 - Сашка, а если я взорвусь?

 - Тогда капец мне, я плавать не умею  Ну что, больной, как будем благодарить нашего доктора?

 Я встал и натянул штаны, притворно кряхтя. Как ни странно, срочной потребности бежать в туалет у меня не было, смущение давно испарилось, я теперь начал испытывать какой-то боевой задор. И тут я попробовал проделать Сашкин трюк и чмокнуть ее, но она успела отстраниться и оттолкнула меня:

  - Ну ты посмотри, и этот туда же…

Конечно, я вспыхнул, почувствовав горечь разочарования от такой неудачи, и потому сразу обиженно повернулся и отправился в туалет. Сел на унитаз, закурил. Хоть уже и подпирало, терпеливо ждал, пока они уйдут; наконец, они покинули процедурную, весело переговариваясь между собой. Кажется, Саня что-то бросил мне на прощание, что-то типа «приятного заседания!», и я наконец отдался процессу опорожнения, мысленно переваривая происшедшее…

…Она прикоснулась ко мне – она это сделала случайно или специально?.. И неужели она действительно позволит поставить ей клизму? Интуитивно понимая, что это всего лишь вранье и заморочка, я все же не мог контролировать свое воображение, живо рисующее передо мной заманчивые картины. Я представил, как она лежит на боку с приспущенными трусиками, стыдливо отвернув кукольное личико и даже  прикрыв глаза ладонью, а я глажу бархатную кожу ее ягодиц… А потом я раздвигаю ей попку и вижу… ой, что же я там вижу!..

Просто невероятное возбуждение от этого привело к тому, что после некоторых известных манипуляций из меня одновременно изверглись две реактивных струи: одна с журчанием и плеском отправилась куда положено, а другая с огромной силой ударила прямо вперед, обильно оросив двери и  кафельный  пол… Я до сих пор помню, насколько яркое это было ощущение, на грани потери сознания – теперь такое можно испытать крайне редко… Помню, как я, придя в себя, дрожащими руками и в смятении ликвидировал последствия…

Скорее всего, именно этот эпизод послужил отправной точкой для моей долголетней дружбой с Его Величеством Клизмой – он, видимо, и наложил свою печать на зарождающуюся сексуальность и скрепил все это вместе, а ключом к восприятию послужила создавшаяся игровая ситуация – я даже допускаю, что она была специально создана по предварительному сговору…

А позже произошел случай, которого я уж точно никак не ожидал.

 

  Глава 1   Глава 2

© А.Гордеенко. 2006г.   
agordey2006@rambler.ru